Главная > Uncategorized > Интервью для Содружества «Русский вердикт — White Memory»

Интервью для Содружества «Русский вердикт — White Memory»


— Прежде всего, от имени содружества «Русский Вердикт-White Memory» поздравляю тебя с освобождением! Расскажи о своих первых впечатлениях после выхода на свободу.

— Приветствую, Русский Вердикт! Впечатлений много и самых разнообразных. Правда, и находясь в заключении, я активно интересовался происходящим за стенами колонии, по возможности следил за ситуацией. Что касается русского национального движения, я вижу, что за прошедшие годы оно заметно развилось и, несмотря на ряд проблем, заметно, что востребованность правой идеологии русскими людьми растет. По-другому и не может быть, ведь только русские националисты предлагают сегодня реальные решения актуальных проблем коренного населения. Спустя 12 дней после счастливого дня освобождения мне посчастливилось побывать в Москве на приуроченном ко дню народного единства митинге-концерте, организованном Русским Образом и Сопротивлением. Думаю, что не ошибусь, назвав это мероприятие беспрецедентным для современной политической истории России. И то, что органы государственной власти разрешили открытое выступление групп «Коловрат» и «Хук Справа» говорит о том, что даже в недрах правящего класса появляется понимание необходимости реформ в национальном духе. О победе здоровых сил, конечно, говорить еще рано, но я вижу, что есть немало правильных инициатив и поэтому мои впечатления в целом достаточно позитивные.

— Как прошел твой срок? Нелегко, наверное, было?
— Жизнь в заключении нелегка, что и говорить. Сталкивался и со многими провокациями, исходящими от сотрудников министерства юстиции и спецслужб, и с негативным отношением со стороны уголовных заключенных. Вместе с тем получал и поддержку, зачастую с самой неожиданной стороны. Как и на свободе, политическое сознание большинства заключенных находится в состоянии анабиоза. Люди в тюрьме по большей мере живут с мыслями о своих бытовых проблемах и мало интересуются политическими вопросами. Однако, происходящие в обществе негативные процессы (такие как последствия государственной иммиграционной политики) так или иначе касаются всех, и все чаще у людей возникает интерес к национальным вопросам. Поэтому не могу сказать, что в неволе меня окружал один только негатив.

— А в период следствия к тебе применялись незаконные методы воздействия?
— Да, применялись. Но и здесь я считаю, что еще легко отделался. Дело в том, что процесс над «Шульц 88» в течение ряда лет вызывал повышенный интерес у представителей средств массовой информации. По-видимому, сотрудники «антиэкстремистских» спецслужб, осуществлявшие оперативное сопровождение предварительного следствия, опасались утечки информации о фактах произвола в отношении такого «раскрученного» в СМИ человека как я и потому избегали применения прямого насилия. Создавалась видимость объективности следствия и независимости суда. Но притом неоднократно совершались провокации, призванные создать мне такие условия содержания, при которых я бы дал признательные показания и согласился на сотрудничество со следствием. Например, первая камера в Крестах, куда меня посадили, была заполнена мусульманами — уроженцами Северного Кавказа. Кроме того, использовалась старая тактика тюремных оперов, когда несколько месяцев меня постоянно переводили из камеры в камеру для того чтобы я стал сговорчивей. Однако на сотрудничество со следствием я не пошел, в ходе судебного следствия отказывался от дачи показаний и отказался даже от последнего слова. Таким образом, я хотел выразить свой протест против незаконных методов ведения следствия.

— А что ты можешь рассказать о случаях произвола в отношении заключенных, нарушениях прав человека? Правда ли что сейчас в системе ФСИН практикуется массовое применения пыток, насилия к политическим инакомыслящим?

— Применение пыток и насилия в отношении заключенных — это горькая правда, современной России. И речь идет не только о политических заключенных, но о всеобщем принципе деятельности «исправительной» системы. В колониях и тюрьмах Северо-Западного региона, где я отбывал наказание, избиение арестантов сотрудниками — обычное дело. Людей бьют смертным боем за малейшие провинности, бьют палками, руками и ногами, иногда убивают. Несколько человек были убиты буквально на моих глазах. Вся их вина заключалась в незначительных нарушениях режима содержания, а иногда они просто попадали, как говорится, под горячую руку. И каждый раз никакой ответственности за преступление никто не понес. Абсолютное пренебрежение сотрудников ФСИН к правовым нормам и человеческому достоинству арестантов, документально подтвержденный факт. Недавно в Петербурге осудили группу сотрудников ФСИН, которые не только жестоко избили заключенного, но и группой изнасиловали его, подвергли ужасным истязательствам, замучили его до смерти. Притом происходящее они записывали на видеокамеру. И это были не простые инспекторы из низшего звена тюремной иерархии, а полковники внутренней службы, заместители начальника петербургского управления ГУФСИН. Подробнее об этом можно прочитать в интернете — http://zeki.su/novosti/2009/10/16193515.html. И вот в руках таких людей находилась моя жизнь. Два с половиной года проведенные в БУРе не за какое-то нарушение, а конкретно по политическим мотивам, я считаю еще довольно легким исходом. «Когда солнце гласности взойдет наконец над Россией, оно осветит столько несправедливостей, столько чудовищных жестокостей, что весь мир содрогнется» — писал более ста пятидесяти лет назад француз Астольф де Кюстин. Его слова остаются актуальными и сейчас.

— А какие-то проблемы с мигрантами, заключенными неславянских национальностей были?

— Действительно, последнее время в тюрьмах и исправительных колониях России появилось огромное количество небелых иммигрантов, виновных в убийствах, ограблениях, изнасилованиях русских людей. В некоторых учреждениях службы исполнения наказаний их число по моим субъективным оценкам составляет уже не менее трети от общего количества заключенных. Понятно, что официальной статистики по количеству иммигрантов, содержащихся в местах лишения свободы, не существует, потому что власть не заинтересована в освещении этой тенденции. Особенно много иммигрантов стало заезжать в тюрьмы после начала экономического кризиса. Руководители государства и либеральные политиканы годами вдалбливали нам в головы лживые доводы о нехватке рабочих рук и полезности иммиграции, а теперь вследствие этой политики жизнь и безопасность коренного населения подвергается непрерывной угрозе. Этнопреступность достигла невообразимых масштабов, правду о которых обществу еще предстоит узнать. Находясь в местах лишения свободы, я неоднократно сталкивался с иммигрантами и бывало, что они не скрывали своих агрессивных намерений в отношении меня как сторонника противодействия мутному иммиграционному потоку. К счастью, не все русские ослеплены официальной пропагандой и все больше людей просыпается ото сна, осознает жестокую правду наших дней. Это относится и к сотрудникам ФСИН, в силу одних только служебных обязанностей имеющих четкое представление о масштабах происходящего.

— Что бы ты посоветовал русским патриотам, оказавшимся в заключении?
— Прежде всего, не терять своей веры, оставаться русским. Мне довелось полтора года отсидеть в одиночной камере, полгода в ШИЗО, в общей сложности два с половиной года провел в БУРе. Но перенес все относительно легко и не падал духом. Шесть лет в застенках системы только укрепили и дисциплинировали меня. Потому что у меня была вера, глубокая убежденность в своей правоте, в необходимости борьбы за права русских. Моя вера помогла мне выдержать все испытания и сегодня я снова продолжаю борьбу. Я считаю, что тюрьма это место, предоставляющее хорошую возможность для развития. К сожалению, многие зэки (как правило, уголовники) не используют ее и стремительно деградируют. Другое дело русские националисты. Наш долг — развиваться, овладевать знаниями необходимыми для продолжения борьбы. Нужно извлекать все плюсы из положения заключенного, заниматься, учиться, больше читать.

— В какой помощи наиболее нуждаются соратники, оказавшиеся за решеткой?
— Важна любая поддержка — моральная, правовая, материальная. Условия содержания в тюрьмах и лагерях России несравнимы с европейскими. Это касается таких бытовых вопросов как полноценное питание, увы, недоступное большинству заключенных, нехватка предметов первой необходимости. Также очень важное значение имеет оказание юридической помощи, ведь изолированные от полнокровной жизни узники зачастую лишены элементарных человеческих прав и никак не могут сами себя защитить от произвола сотрудников ФСИН. Даже простые письма со словами поддержки — безыскусное проявление простого человеческого тепла, даёт правым узникам мощный стимул, укрепляющий их волю к жизни и сопротивлению.

— Твои взгляды и убеждения за прошедшие 6 лет претерпели какие-то изменения?

— Естественно, эти годы я не стоял на месте, многое переосмыслил, желая быть адекватным меняющейся ситуации. Ведь «изменчивость» является словом весьма часто употребляемым по отношению к современному миру. Соответственно, от того насколько развита наша идеологическая гибкость, и мобильность нашего мышления зависит и наша адаптация к новым условиям, а значит эффективность нашего сопротивления. Мои национал-социалистические убеждения за годы неволи только укрепились, но они не являются оторванными от актуальной действительности догмами, а есть живая реакция живого человека на все проблемы, с которыми сталкиваются русские. Был и остаюсь убежденным национальным социалистом, потому что только национально-ориентированная социальная идеология, по моему мнению, способна найти ответы на вызовы нашего времени.

— Как ты оцениваешь текущую политическую ситуацию в РФ?
— Тут многое можно сказать. Во-первых, по моему мнению, в России в данное время установлена диктатура, максимально ограничившая свободу политического волеизъявления граждан. С целью удержания власти правящий буржуазно-чиновный класс сегодня активно применяет полицейские, внеправовые методы государственного управления. Административно-командный ресурс используется для подавления независимой гражданской активности и для создания многочисленных барьеров на пути выражения гражданами их убеждений. Вследствие этого политическая жизнь все больше впадает в состояние стагнации, застоя, сравнимого с брежневскими временами. Демократические институты, такие как Государственная Дума и региональные Законодательные Собрания практически превратились в придаток исполнительной власти и уже не выполняют тех полезных общественных функций, которые свойственны подобным учреждениям в цивилизованных странах. Современный правящий класс подобно советской партноменклатуре все более отрывается от действительности, заражается инертностью мышления, бюрократическим самосознанием, основанным на иллюзорных представлениях о мире. В тоже время показатели, определяющие характер развития страны красноречиво говорят о стремительной деградации общественной структуры. Мыслящие люди самых разных политических убеждений сегодня приходят к осознанию того, что если в ближайшие годы не будут изменены приоритеты государственной политики, то может разразиться катастрофа.

— Можешь рассказать подробнее о том, какие методы борьбы, по твоему мнению, сейчас являются наиболее эффективными?
— Более всего я склоняюсь к борьбе с использованием институтов гражданского общества. На Западе гражданским обществом называют массовые движения, некоторые политические партии, общественные организации, созданные гражданами для защиты своих, как правило, игнорируемых государством прав. Речь идет не только о каких-то политических действиях, таких например, как участие в выборах, а вообще о любой гражданской активности в деле защиты прав русских. Как показывает политический опыт русского движения за последние 15 лет, нацеленность националистических партий непременно на участие в выборах завела нас в тупик. Ни одна из партий заявлявших о таком намерении до выборов допущена не была и впоследствии все эти партии закономерно распадались. Там же где группы русских граждан объединялись не для реализации утопических проектов о взятии власти, а для проведения конкретных мероприятий — митингов, пикетов, концертов, маршей, выпуска пропагандистских материалов и др. было достигнуто много локальных побед. Думаю, нам нужно работать именно в этом направлении — заниматься просвещением, правовой и общественной защитой русских, социальной работой с молодежью, организовывать акции, призванные обратить внимание общества и СМИ на дискриминацию русских. Нужно понять, что ничто не дается без борьбы, и если мы хотим добиться изменения ситуации, мы должны заявлять нашу гражданскую позицию перед обществом и властью, используя здесь все законодательно разрешенные средства.

— Тогда в развитие данного ответа закономерно возникает следующий вопрос: ты сам говоришь о том, что в России установлена диктатура буржуазно-чиновничьего класса. Тогда каким образом в условиях диктатуры, тотального попрания политических прав и свобод, всех институтов гражданского общества, возможно, эффективно воздействовать на власть? Не видишь ли ты здесь противоречия?
— Повторюсь, ничто не дается без борьбы. Если обратится к истории социальной борьбы в Европе, то мы увидим, что это напряженное противостояние с системой, отмеченное законодательными репрессиями, разгоном демонстраций, разного рода запрещениями. И сегодня из средств массовой информации мы знаем о забастовках, столкновениях с полицией, массовых антиглобалистских и националистских акциях, постоянно там происходящих. Да, государство может запретить национальную партию, но оно никогда не сможет запретить людям иметь свое собственное мнение. И существуют тысячи средств, для того чтобы выразить наше мнение. Неправовое давление, провокации спецслужб, прямое насилие — все может быть на этом пути. Но только путем борьбы мы можем реально обрести свои права. И в отстаивании своих прав мы должны быть готовы к любому прессингу со стороны власти. Это не остановит нас, ведь наша вера истинна, побуждения чисты, а цели благородны. Ради будущего наших детей!

— Твои планы на будущее? Чем намерен заняться?
— Собственно говоря, собираюсь заниматься всем тем, о чем рассказал, касаясь вопроса о методах борьбы. И рассчитываю в этом на поддержку верных соратников. Принимайте участие в наших общих проектах и деятельности Правого Сопротивления! Только реальными делами мы доказываем свою истинную приверженность делу защиты нашего народа!

— Думаю, ты скажешь несколько слов о необходимости поддержки правых узников?
— Конечно. Сначала я хочу поблагодарить всех тех, кто помогал мне в течение этих тяжелых шести лет. Кланяюсь до земли всем, кто не остался равнодушным к судьбам правых политических заключенных, всем кто дает им возможность выжить в суровых условиях неволи. Друзья! Ваша бескорыстная помощь согревает сердца товарищей, обреченных на страдания и боль в плену у бездушной системы. Сегодня многие наши братья, искренние борцы за лучшее будущее русского народа томятся в застенках, и Ваша поддержка очень много значит для них. Они пожертвовали свободой не из корыстных побуждений, а следуя долгу совести. И сегодня им нужна Ваша помощь! Нельзя отставлять в беде наших братьев по крови, помочь им — обязанность каждого честного человека. Так проверяется на прочность наша вера, так куется духовное оружие нашей будущей победы. Еще раз спасибо!

— Спасибо и тебе, Дима, за интересное интервью! Желаем удачи и Победы!

Беседовал Федор Андреев,
«Русский вердикт – Санкт-Петербург»

http://rusverdict-spb.livejournal.com

Реклама
Рубрики:Uncategorized
  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: