Главная > Антикоммунизм, История, РФ, Статьи, Чтиво > К. М. Александров «Но всё же, всё же, всё же…»

К. М. Александров «Но всё же, всё же, всё же…»


Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В то, что они – кто старше, кто моложе –
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, –
Речь не о том, но всё же, всё же, всё же…

За бессмертным твардовским «всё же, всё же, всё же…» в немом крике повисли два вопроса: почему? и – зачем?

Почему так много – невообразимо много – погибло наших людей, если мы готовились воевать чуть ли не двадцать предвоенных лет? Ведь власть всю страну превратила в один большой цех по производству вооружений.

Зачем мы так страшно врём о войне, и когда этому липкому и циничному вранью наступит конец?

Современная Россия необратимо заканчивается. Заканчивается физически, так как кончаются люди. Через тридцать лет нас станет на 20–25 миллионов меньше. О прочих прогнозах лучше не говорить.

Ничего нового в них нет, и такую перспективу видят даже умные старшеклассники, дальновидно рассуждая о том, в каком бы месте планеты найти применение своим специфическим знаниям и умениям.

Но до сих пор во всеуслышание не говорят о том, что исчерпание русского населения – естественный результат демографической катастрофы, растянувшейся между 1917 и 1953 годами. Просто её реальные последствия приобрели ощутимый характер намного позже.

Война и победа были в центре псевдоисторического мировоззрения советских людей. Тысячу предшествующих лет русской истории мы шли трудным путем к этой войне. Воевали. Победили. Послевоенные тридцать – сорок лет – мы бодро существовали. Созидали и вооружались на фундаменте великой победы. Готовились к новым.

Советского Союза нет двадцать лет.

А «победный» фундамент остался.

Потому как выяснилось: иных и нет совсем. Все другие фундаменты, которые народ с тысячелетней историей должен иметь, за семь социалистических десятилетий оказались заплеваны, разрушены, изгажены. Прокляты и забыты.

Но даже и победные образа ныне упрямо тускнеют. Их протирают. Подвязывают к ним ленточки и тряпочки. Возбуждают в массах переживания. Но они тускнеют.

Пока высшая партийная номенклатура навязывала государственное единомыслие, ей неплохо удавалось представить победу 1945 года в качестве главного, единственного и исключительного события истории. Но затем вдруг и сразу мы открыли для себя всю допобедную историю. И для одних исключительным событием стала трагедия старообрядцев XVII века, для других – Февраль 1917, для третьих – Октябрь 1917, для четвёртых – ноябрь 1920.

А кто-то вдруг с изумлением открыл, что самое главное историческое событие произошло две тысячи лет назад. Последующие же – лишь новости.

Кроме того: оказалось – на всеобщее удивление – Советский Союз победил не один. И вообще: в одиночку против Германии сражался не Советский Союз, а Великобритания. Целый год.

Немцев в тот год с июня 1940 по июнь 1941 храбрые англичане сбивали и топили. И даже успешно. Один британский пилот сумел сбить на своем истребителе немецкий «мессер» на какой-то гигантской по тем меркам высоте. Победителю пришлось трудно, но положение обязывало: англичанин был русским князем Голицыным.

А Советский Союз установил общую границу с Германией.

Которая потом вероломно эту самую границу перешла.

Ну, не то чтобы перешла. Но, в общем, вторглась…

Так, может, без общей сталинско-гитлеровской границы стране лучше было бы?

Франции вот, майско-июньского позора 1940-го года до сих пор простить не могут. И даже ведь основания для той критики есть.

Но всё же.

Немногие числом французские лётчики в плохой для себя ситуации в мае – июне 1940 года так ухитрились покусать «геринговских соколов», что к «воздушной битве за Англию» те полностью и не восстановились. Крошечные «голландцы» с тремя десятками исправных истребителей тоже ведь успели каких-то немцев насбивать, прежде чем гордо капитулировали по причине оккупации страны.

Так и выходит: там «герингов» сбили, сям их сбили – а в итоге немцы англичан-то и не победили. Наспотыкались по дороге. Одно из решающих сражений Второй мировой войны.

Забыл вот только, чем Сталин и «сталинские соколы» тем трагичным летом 1940 года занимались.

Итак, про вклад в разгром Гитлера.

Красная армия уничтожила круглым счетом 70 % живой силы врага. Разбила и пленила 607 дивизий противника.

Солидно и неоспоримо.

Но западные союзники внесли решающий вклад в военно-промышленное превосходство антигитлеровской коалиции. В экономике. В ресурсах. В военном производстве. Половина авиационного бензина, на котором летали «сталинские соколы» – союзническая. Союзники добились победы над общим врагом на море и в воздухе. И заодно уничтожили 30 % живой силы неприятеля, разгромив и пленив 176 его дивизий.

Победа 1945 года стала победой всей коалиции. А рассуждения о чьей-либо государственной исключительности – есть ложь. Общий резервуар будущего успеха каждый партнёр наполнял чем-то своим. Тащил в него, что мог. Беда в том, что «коллективный Сталин» наполнял тот победный резервуар, в первую очередь, кровью своих солдат.

И, кстати, уж если откровенно: не забудем ещё об одном вкладе Советского Союза в вооруженную борьбу. Выставил Советский Союз на сторону Гитлера примерно 1,2 млн. военнослужащих, в том числе почти полмиллиона русских.

Были, конечно, те бойцы разного сорта и качества. Всё верно. Но объективно – и потери они немецкие возместили на треть, и высвободили многих немцев для службы в боевой линии. И стреляли те бойцы – от безвыходности своего положения – не только в соотечественников, но и в англо-американцев. Порой: довольно успешно.

Тоже «советский вклад» в войну, о котором забывать не стоит.

По моим оценкам на Восточном фронте Германия и её союзники в 1941–1945 годах потеряли убитыми и пропавшими без вести 4–4,2 млн. человек. В это число входят солдаты и офицеры не вернувшиеся из советского плена, но не включаются советские граждане, сражавшиеся и погибшие на стороне противника. Безвозвратные потери Вооружённых Сил СССР есть все основания оценить в 17 млн. человек, из которых чуть больше миллиона – командиры, политработники и административный состав.

Вот и вся нехитрая статистика.

Прежде чем погибнуть, Ашот Васконян – трогательный герой великого романа Виктора Петровича Астафьева «Прокляты и убиты» – успел убить одного немца. В скоротечной схватке, в которой из-за деревенской овечки сошлись голодные русские и сытые, но принципиальные немцы. Случайно наткнулись друг на друга: кто пострелял кого, кто лопаткой саперной порубил. «Далась им та овца», – сокрушались на русском и немецком языке оставшиеся в живых.

Кто не читал ещё Астафьева – осильте две части того кричащего романа. Самое лучше чтение к майским дням. Последний выдох настоящей русской литературы, которая уходит вслед за читателями.

Но большинство погибших солдат, которых посылал в бой Сталин, видимо, не успели убить никого.

И если мы принадлежим к Церкви Христа, а не к Церкви Свидетелей Девятого мая, то будем честными. Война Сталина против Гитлера (или Гитлера против Сталина) стала народным бедствием. Горем нескончаемым. Как бедствием и горем была сталинская коллективизация, тут уж ни на какого Гитлера её кровожадности и злобности не свалить. Да и все ещё первые троцкистско-ленинские годы – тоже сплошной кошмар.

Вот этот почти двадцатипятилетний кошмар и омыл «коллективный Сталин» потоками крови закрепощённого в колхозах, измождённого в лагерях, лишённого Бога и Церкви, голодного и несчастного народа. Астафьев, потерявший на войне глаз, сказал честно и коротко: «Никто так не сорил собственным народом, как Сталин и Жуков».

Народ и закончился.

Праздновать нечего, плакать и молиться надо.

Тело оборонили и защитили.

А вот душу?…

Если радоваться – то лишь тому, что хоть кто-то живой, пусть покалеченный, но к домашним вернулся.

Вернулся, чтобы опять надеть на себя и семью колхозный хомут, пребывая в крепости у «коллективного Сталина». И вновь с энтузиазмом 1930-х годов – врать, лгать, голосовать, лицемерить, славить, подписываться на заём. А также: воспламеняться сердечным негодованием, слушая новости о зверствах американской военщины – в Корее. Поливать в общем хоре вчерашних мужественных союзников (Помните, Утёсов: «Мы летим, ковыляя во мгле…»).

А как иначе: партии и МГБ боялись больше, чем танкистов СС. В этом тайна и секрет сталинской власти.

Мёртвые и прожжённые души готовил «коллективный Сталин» вернувшимся с фронта.

А другой и совсем не вернулся: остался где-либо в безвестности – без креста и панихиды – зарыт на обочине войны. Проклятым и убитым.

Да помилует Спаситель и спасет тех убитых, кого можно спасти.

  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: